Интервью с пастором церкви «Христианская вера» Сергеем Головей (г.Сакраменто, США)

. Опубликовано в Статьи

пастор Юрий Ильченко: Расскажи, откуда и как пришёл к Богу? Как это произошло?

пастор Сергей Головей: В моей личной истории, конечно, был момент персональной встречи с Иисусом в раннем детском возрасте. Я уже в третьем поколении христианин. Все началось с моих бабушек и дедушек как на одной, так и на другой стороне.

 Закончив 8-й класс я переехал в город Брест, Беларусь. И, в той поместной церкви, частью которой мы стали, была очень хорошая пора для подросткового служения. Я приехал туда, до сих пор  диву даюсь, как это мама меня отпустила - пятнадцатилетнего подростка. Я был в хорошей компании с моим братом, он два года меня старше. Мы влились в эту подростковую группу, и там было очень хорошее время духовного возрождения или духовного пробуждения. Как раз это все совпало с концом восьмидесятых: восьмой, девятый, девяностый, как раз когда двери открылись, мы были вовлечены в евангелизационные, миссионерские проекты этой подростковой группой, моложенной группой. Передвигались, в такие незабываемые поездки, как: Смоленск, Минск, ряд других городов Подмосковья. Открывались общественные места – кинотеатры, различные заведения.

пастор Юрий Ильченко: Что делали, Василий?  Вы играли, говорили?

пастор Сергей Головей: Я был на стороне говорящих.

пастор Юрий Ильченко: Как оказались здесь? Что здесь происходит в Сакраменто? Потому что все знают, что Сакраменто чуть ли не столица русскоязычного мира.

пастор Сергей Головей: Оказались здесь в условиях эмиграции. Как казалось изначально, по инициативе мамы. Наша мама была очень сильным адвокатом, поборником.

пастор Юрий Ильченко: Боялись, что закроются двери? Почему столько людей поехало тогда? Какая основная причина переезда?

пастор Сергей Головей: Наверное, дышать на полную грудь свободой. Как я сказал, мама была нашим «двигателем», мотиватором, адвокатом. Не легкого, так сказать, пути. И мне и моему старшему брату, у меня есть еще сестра меньше – нам очень легко давалась учеба. Если бы я еще был прилежным, то было бы вообще очень хорошо. Но из-за того, что мне давалась учеба очень легко, не сильно ты обращаешь на это внимание, но родители, мама в частности, очень страстно желала, чтобы мы обучились, так как над нами…

пастор Юрий Ильченко: А учились, получили высшее образование?

пастор Сергей Головей: Да, высшее образование. Вошли в общество, будем так говорить. Так как над нами висел ярлык баптистов, сектантов, ограниченных, недалеких, неперспективных, вероятность всего этого значительно уменьшалась.

пастор Юрий Ильченко: А церковь вы во сколько начали,  в 19-ть?

пастор Сергей Головей: в 19-ть лет. У Бога есть какие-то моменты в этом отношении…

пастор Юрий Ильченко: Может тогда люди другие были? Иногда сейчас мы уровень лидера ячейки оцениваем – да, он еще молодой, неопытный. Может другое время было? Как сейчас говорят, взрослеют медленнее. Термин есть  - медленное взросление.

пастор Сергей Головей: Самый большой комплимент, который я получил, это не в отношении меня, я могу назвать его своим другом, он был у нас неоднократно, пастор огромнейшей церкви в Сингапуре, пастор Конг Хи. И он мне однажды сказал такую вещь: «Ты знаешь, когда я попал в Россию первый раз, это был 1993 год, я просто был ошеломлен от уровня зрелости молодых людей. Им было 18,19,20 лет, но так как они себя вели, как они рассуждали – это к чему я не был готов. На что мой ответ был – у нас была система, нам по-другому нельзя было.

пастор Юрий Ильченко: Где он встретил столько зрелых молодых людей?

пастор Сергей Головей: Это было в Москве. Москва стала визитной карточкой  России в те лихие 90-е годы. Это было на базе какого-то служения, я подозреваю «Слово жизни», служение в Москве, может быть и где- то другое. Я не знаю сейчас. Но та группа людей, с которыми он вошел в общение, даже в процессе подготовки этих собраний, проповедей и ряда других вещей, то к чему он не был готов – увидеть этот уровень зрелости. Сейчас, почти 20-ть лет спустя я думаю совсем по-другому. Все таки, вот эта эпоха…

пастор Юрий Ильченко: Сейчас нельзя сказать те же самые слова?

пастор Сергей Головей: Это мое субъективное мнение, я не в коем случае не хочу им кого-то обидеть, но о наших подростках, даже о славянах, которые оказались в условиях эмиграции, увы, этого не скажешь. Даже людям, которым после 20-ти. Изнеженность, мы говорим – «мне должны», просто человек идет по течению, пока в жизни что-то не произойдет и он не станет самостоятельным. Там система обязывала нас, в этом, пастор Юрий, одна из ответственностей как священнослужителя и как пастора церкви. Я люблю говорить, если мы научим подростков или молодежь поклоняться, и только поклоняться, то настолько, насколько это благородно, это далеко не все. Церковь это не только место, где человек возрастает духовно, где он познает Бога. Павел говорит: «Я научился жить». Это глубочайшее заявление, это и духовный аспект и мой  эмоциональный мир, и область моих взаимоотношений, и как я распределяю свои деньги, как я отношусь к семье, какой будет моя семья. То есть, это семена всему этому или начало всего этого, мои подростковые, мои молодежные годы.

пастор Юрий Ильченко: То есть, самостоятельная жизнь помогает? Если мы долго лелеем и не даем быть самостоятельной молодежи, то мы им оказываем медвежью услугу?

пастор Сергей Головей:  Я не могу не согласиться, я просто счастливчик в том плане, что я оказался в правильное время среди правильных людей.

пастор Юрий Ильченко: За эти годы изменилось видение церкви? Тогда, когда было 18 лет, было свое представление о церкви, и сейчас, уже спустя столько лет?

пастор Сергей Головей: Видение не поменялось. Кстати, видение нашей церкви от самого начала у людей вызывало какую-то улыбку. Я знал, что это не просто улыбка, это насмешка.

пастор Юрий Ильченко: Можете это как-то сформулировать?

пастор Сергей Головей: В то время, когда многие говорили о взятии мира, мы ставили цель и знали, что это созвучно с сердцем Бога для этой поместной церкви – воспитать духовно здоровых людей. Один пастор, он тоже у нас неоднократно был, говорит: «Люди гоняются по миру и  спрашивают, как построить  большую церковь? Как построить церковь? Церковь не надо строить, Бог ее строит, надо строить людей. Есть целостный человек,  или должен быть целостный человек - и  дух и душа и его тело. Мы преследовали цель воспитать духовно здоровых людей, а это очень трудоемкое занятие, очень кропотливая работа. Апостол Павел говорит в послании к Фессалоникийцам: мы умоляли, мы просили, мы убеждали. Три глагола имеют разное значение и все применимы к пасторской практике, кого-то умоляешь, кого-то убеждаешь, чтобы вышел «этот продукт» – духовно здоровый человек. Для меня нет большей радости, чем, когда ты смотришь, как человек проходит тяжелое время, но его духовный барометр на месте, он не закатывает истерики, адекватный, в семье что-то возникает -  у него правильная реакция. Вот это приносит мне чувство удовлетворенности.

пастор Юрий Ильченко: Сейчас какая основная возрастная  группа в церкви?

пастор Сергей Головей: Все возраста

пастор Юрий Ильченко: Не присутствует какой-либо перевес?

пастор Сергей Головей: Есть дети, есть детская группа прославления, есть подростки, есть подростковая группа прославления, есть молодежь, есть молодежная группа прославления, есть две группы прославления, есть люди, которым 50-т, которым больше 50-ти, есть люди преклонного возраста, все. Я думаю, что это благословление.

пастор Юрий Ильченко: Это люди, которые уже были верующие сюда приехали или это новые люди, которые из мира приходят?

пастор Сергей Головей: Есть люди, которые приходят из мира, по славянской стороне их не так много, потому, что эмиграция в основном предусматривает людей, которые в Боге. Нам Господь дал возможность также проводить или иметь англоязычное служение, которое преследует две вещи – это служить нашему подростковому поколению,  потому, что они знают, я называю это кухонным языком: приди – уйди, подай. Когда идет вопрос о служении, чтении Библии, тогда в основном на английском языке.

пастор Юрий Ильченко: Дома не культивируете русский язык?

пастор Сергей Головей: Это все зависит от родителей. Иногда культивация ничем не увенчивается, абсолютно никаким успехом, потому что школа, окружение в основном англоязычное.

пастор Юрий Ильченко: Вы ездите также в Россию, расскажите, где Вы бываете, как Вы видите Россию, какая разница между церковью в России и здесь в англоязычной церкви? Или может, вообще никакой разницы нет?

пастор Сергей Головей:  В отношении России или стран бывшего Советского Союза однозначно, наверное, нельзя сказать. Мы только что закончили интервью с пастором Юрием здесь, и я Вам адресовал такой же вопрос. Наверное, я соглашусь. Есть такой уровень меня беспокоящий – стагнации. Может быть даже я в какой то мере позаимствовал слова из книги Откровение. В третьей главе, где Он говорит: «Ты думаешь, что ты богат…», потому, что мы уже знаем, как вести церковь, как выходить, что говорить. Мы знаем такие мелочи, как руки поднимать, как их не поднимать, правде смотря в лицо. И если вся эта дипломатия, прикрытая какой-то пеленой религиозной политики, а когда за всем этим нет животворящего потока, когда из под порога храма не течет вода, тогда задаешь вопрос, что за этими зданиями, помпезностью, светильниками, меняющимся светом, всеми остальными моментами. Оказавшись в России мало что удивит, ну не в обиду сказано, потому что здесь  рынок перенасыщен. Если можно было сказать о наших отношениях, то оно сводилось действительно к «Дай нам Бог твоей благодати быть людьми Твоего присутствия».

пастор Юрий Ильченко: Какая здесь ситуация? Как здесь люди, церковь? В каком состоянии?

пастор Сергей Головей: Она не далеко ушла от российской. Нельзя судить по одной какой-то церкви, но такое состояние стагнации, оно, наверное, приемлемо. Пытаемся все это разбудоражить, чтобы люди не были безучастными, не погружались в свои мирок, поэтому уже несколько лет подряд мы делаем, в рамках нашей церкви, молитвенные недели. Целую неделю откладываем всё в сторону, наши церковные мероприятия и утром, и вечером. И Вы знаете, чем мое сердце согрето – когда целую неделю в церкви воскресная посещаемость.

пастор Юрий Ильченко: Недавно был свидетелем молитвы в Хьюстоне, когда мэр города хотела обязать пасторов, чтоб они показывали свои проповеди.

пастор Сергей Головей: Это была скандальная история, о ней на радио говорили. Переступила она меры дозволенного, похоже общество адекватно отреагировало на это. Вопрос даже не однополых браков, многие  люди считают, что это война за войну. Не вопрос однополых союзов или еще чего-то, вопрос чтобы забрать у меня, как у человека, живущего в этой стране, и согласно первой поправке Конституции США у меня есть свобода слова. Если у меня заберут слово или свободу, давайте называть вещи своими именами, вот где я проигрываю. Не потому, что общество адаптирует однополые браки, это официальное признание, однополые браки и до того были. Раньше люди были под покровом, а теперь они выходят публично это делать. По сути ничего не поменялось, но вопрос в том, могу ли я назвать вещи своими именами и сказать, что при всем моем несогласии с твоим решением или с твоим действием, это еще и не справедливо в очах Бога. Если у меня это право заберут или любого американца в любом случае, то тогда уже грош нам цена, здесь мы проиграли по большому счету.

пастор Юрий Ильченко: Пасторы объединились, и в меня вселило надежду, что пробуждение придет в Америку, если действительно люди не останутся в своих зонах комфорта, реакция должна быть продолжающейся, а не только то, что произошло.

пастор Сергей Головей:  Мы на нашей радиопрограмме последнее время говорили о пробуждении, потому что я продукт глобального пробуждения, я всегда верил, что пробуждение будет от одного берега до другого. Я не скажу, что отказался от этой идеи, от этой мысли, но сейчас, на данном этапе моего следования за Господом, я больше придерживаюсь мнения, что пробуждение будет локализовано. Этому однозначно здесь, в контексте Америки, в пробуждении она или в стагнации. Цифры – упрямая вещь,2014 год на дворе, мы идем к его заключению. Количество мегацерквей в Америке за первую декаду 21 века…  Кстати, поменяли даже само определение мегацеркви. Раньше мегацерковью называлась поместная община, которая имела 1000 взрослых на воскресном собрании, сейчас – это 2000. Количество мегацерквей в Америке за первую декаду 21 века учетверилось. Что это? Церковь стала социальным каким-то клубом или это действительно есть какой-то духовный порыв у людей, или количество церквей увеличилось, но Царствие не расширилось, потому что человек поменял «парковку». Он был в одной, перешел в другую. Вердикта нет однозначного в этом отношении. Пока мы не знаем, я не берусь за то, чтобы сказать, вот это так, но факт остается фактом. В тоже самое время, мы говорим сейчас- Вами посещенный Канзас, Флорида, ряд других мест, которых мы может и не знаем, где Бог делает то, что Он делает. Поэтому если Вы мне поможете разобраться в пробуждении, оно все-таки глобальное, и люди будут ходить по городам и говорить: «Знаешь ли ты, что Иисус - Господь». Или все-таки где то вот так, я не знаю. Я не могу ответить.

Если Вы просто дело случаем присоединились и христианство для вас – это, что-то непонятное, незнакомое неблизкое, то, конечно же, моя молитва к Богу и мое  страстное желание, чтобы Он открылся вам. Как Павел однажды сказал: «Он открылся мне, как некому извергу». Чтобы у вас была личная встреча, персональная аудиенция. Регулярно настраивайтесь, чтобы принимать сигнал этого канала и служит вам огромнейшим благословлением. Позвольте мне сказать, что когда-то сказал Варнава, когда он прибыл в Антиохию. Он убеждал держаться Господа искренним сердцем.  Держитесь Его всегда и пусть вы будете сохранены и дух, и душа, и тело во всей целостности до дня Господа нашего Христа Иисуса.

видео:http://www.youtube.com/watch?v=7qtKyyHQAQQ